Король в моем плену  - Стелла Вайнштейн

— Вы можете доверить ведение книги близкому человеку, но тем не менее обязанность ежедневно проверять будет лежать на вас. Увы, большие деньги соблазняли и кристально честных людей. Ну же, великолепная владычица, посмотрите на меня, неужели я расстроил вас?

Его близость, теплота в голосе, мимолетное касание локтем бока, все это оказалось слишком для нервов, порядком расшатанных длинным днем, полным невероятных событий. Я встала, подошла к высокому узкому окну и сказала почти шепотом, чтобы не выдать дрожь в голосе:

— Спасибо за помощь. Ты свободен, Рейс.

Когда король ушел, я подошла к гобелену, изображавшему ночное небо, освещенный свечами балкон, пару влюбленных, преданно глядящих друг другу в глаза. За гобеленом прятался секретный рычаг. Я нажала его, открывая проход в секретные покои, куда не было ходу ни одному из слуг. Затворив за собою дверь, со стоном сняла бархатное платье. Подошла к шкафу, накинула хлопковый халат и с наслаждением села на мягкий диван, задрав ноги на журнальный столик.

Мое личное логово. Безмолвный экран напротив изображал телевизор, рядом стоял стеллаж с книгами. На дощатом полу лежал пушистый ковер, на стенах висели картины с изображениями Эйфелевой башни, небоскребов Нью-Йорка, Красной площади. Их нарисовал талантливый местный художник по моим эскизам. Я очень боялась, что когда-нибудь прошлое подернется дымкой, покажется далеким сном. Растворюсь в этом мире и забуду о том, что на самом деле я Ева с Земли. Ева с Терры. Даже имя себе выбрала, которое будет подтверждать, что мои воспоминания — настоящие. Эвитерра. Эвитерра.

Достала из секретера папочку с рисунками дорогих сердцу людей. Мама… Наверное, она до сих пор страдает, что не уберегла. Мама всю жизнь слишком опекала, боясь, что однажды не досмотрит, пропустит и меня не станет. Страшно растить болезненного ребенка, который каждый год несколько месяцев проводит в больнице. Я росла астматиком с многочисленными приступами. И это если не брать в расчет серьезные аллергии на все на свете… Неудивительно, что мама наседкой всегда была рядом. Ирония судьбы, что я умерла именно в тот момент, когда она вышла за покупками.

Папа… Надо быть настоящим мужчиной, чтобы вытерпеть рождение больного ребенка, помешательство на нем жены и иметь достаточно смелости, чтобы вырастить еще двоих.

Варя, Матвей, как же я скучала по ним! Надеюсь, что время сумело залатать раны от моей смерти. Несмотря на болезненность, своим младшим я заменила маму, которая тратила всю энергию на меня одну. Ее не хватало на здоровых непослушных разбойников. Она частенько покрикивала на них, между тем никогда не повышая голоса на меня. Я же всегда находила время с ними поиграть, выслушать, утешить.

Не существует идеальной семьи. Но я всем сердцем любила несовершенную, покалеченную мою… Роднее брата, сестры и родителей у меня никого не было. Прошло семь лет с момента моей смерти, а все так же тяжело переносить собственное одиночество и все так же снедает тоска по вечерним посиделкам в кругу родных. Все бы отдала, лишь бы передать им весточку о том, что жизнь не всегда кончается с остановкой сердца. Сказать, что теперь меня никогда больше не посещает ощущение удушья, горло не саднит от трубки, руки не проколоты иглами. Я могущественная ведьма с собственным замком и солидным капиталом. Мама была бы рада.

Тишина комнаты, идентичной гостиной нашей городской квартиры, умиротворяла. Я аккуратно поставила на место портреты, нарисованные художником на заказ по описанию. Как же я замучила мастера придирками, пока черты не встали на свои места, а нарисованные персонажи начали напоминать родных! И все же не получилось до конца, а теперь изначальные образы смыты, время безжалостно отбирает самое дорогое.

В этом помещении я убиралась сама, как привыкла с детства. Достала тряпку, протерла пыль, подмела пол, поправила кружевные салфетки на журнальном столике и секретере. Папа собирал ракушки, просил знакомых везти их из дальних стран — я постаралась воссоздать внушительную коллекцию на полках, потратив на это немало сил, денег, уговоров, даже шантажа. Пару минут послушала шум прибоя в крупной улиткоподобной раковине коралловой расцветки. И с облегчением поняла, что успокоилась.

Невзгоды замковых обитателей, Рейс в услужении — все это показалось интересным сном, щекочущим нервы приключением. Я готова к новым испытаниям. В конце концов, в новой жизни я обещала себе быть смелой, а не бледным задохликом, готовым улететь от резкого порыва ветра.

Покинув тайную комнату, я решила отвлечься на что-то полезное и тихое — например, позаниматься с Миком грамотой. Мать-волшебница, это была ошибка! У парня талант нервировать окружающих.

— Я не-э-э зна-а-ю, — блеял Мик над простейшими заданиями.

— Соберись, ты ведь читал эту букву с легкостью месяц назад!

— Забы-ы-ыл, — выкатив губу, как дебил, ныл рыжий балбес.

— Я разрешу держать собаку в комнате, — решилась я на простейший способ воспитания — взятку.

— Это ремю, это осна, это вязь, — споро прочитал Мик аккуратно начертанные буквы.

Покачала головой. Вот так, передовые методы обучения меркнут, стоит лишь помахать перед глазами мечтой любого мальчишки — собакой. Мику повезло, что я и так собиралась заводить преданного помощника. Собаки неплохо чуют магию, а привыкнув к моей, смогут дать знать, когда рядом чужая.

Урок пошел намного глаже, я не скрывала довольную улыбку, Мик же расцветал на глазах под одобрительным взглядом. Словно цветок, который давно не поливали, он стремился в место, где мог напиться любви и уважения.

Стремясь закончить урок на положительной ноте, я захлопнула учебник. За окнами бархатная тьма подкрадывалась к полям, окутывая лиловым одеялом, зажигая в небе огоньки мигающих звездочек. Подошло время ужина.

Последней трапезе дня уделялось особое внимание. В общий зал приносили длинные столы, скамьи, накрывали для всех обитателей замка. Лишь две семейные пары с детьми, сумевшие построить свой дом за пределами стен, имели разрешение трапезничать отдельно. Но обычно они не пользовались исключением, а присоединялись к остальным, чтобы провести вечер за шутками, песнями, насладиться компанией и чувством общности.

После ужина женская часть замка обычно занималась рукоделием у камина, мужская уходила в заднюю часть замка, где мастерили недостающую мебель или чинили поломки. Дозволялось и отдыхать, кому как по душе в гранях разумного. Разврата я не приветствовала, но и ханжеством не страдала. Разрешалось иметь отношения до свадьбы в постоянной паре, запрещалось домогаться кого бы то ни было против воли. Беременность равнялась браку. Вот и все.

— Мик, нам пора. Переоденься к ужину, будь добр.

— Госпожа, что плохого в этой рубашке, а? Я об нее только один раз сопли вытер, даже не видно и не пахнет совсем. Ну, только чуток…

Глубоко вздохнула, потерев пальцами переносицу. Надо же так нудить, по любому поводу!

— Я повторяю просьбы лишь один раз, Мик, — спокойным голосом сказала ему, чуть улыбнувшись уголком губ.